Поговори со мной...

“Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных веревках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, все будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…”

“Любовь отучила меня искать ответы в книжках, примерять на себя истории чужих героинь, слушать сентиментальные музыкальные баллады с мыслью: «Боже, это же обо мне! That’s all about me!» По вопросам собственной судьбы следует обращаться к своему сердцу. Оно, мудрое, стучит от первой нашей секунды до последней – как опытный радист, посылающий в эфир важные зашифрованные сообщения. Почему мы доверяем кому угодно, кроме себя? И о безвозвратно ушедшем, и о светлой надежде лучше всего знает сердце. И только потеряв с ним связь, мы набиваем шишки и коллекционируем шрамы.”

так как пишет он, Эльчин Сафарли - хочется все книги разобрать на цитаты.

А еще он заочно влюбил меня в старый Стамбул. Через 10 дней я еду на первое свидание с востоком. За солью на губах - от Босфора, за стертыми ногами - в бесконечных лабиринтах узких улиц, за кружащими голову пряностями и сладостями. Вернуться бы

”-Ты любишь туман? -Я ненавижу туман. Я боюсь тумана. - Значит любишь. Боишься - потому что это сильнее тебя, ненавидишь - потому что боишься, любишь - потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.” (Е.Замятин)

Верен только осени… До чего же верно…. Я весь ней, и только ее готов ждать 9 месяцев напролет, скулить, вспоминать, прощать и доверяться. Неистово. Как мы с ней привыкли. Такие уж мы неуспокоенные души. Мечемся, бросаем листвой. Эмоциональны через край. Через край водой и слякотью. Сами в себе. Упиваясь друг другом. Ради трех месяцев счастья стоит ждать год. Презирать лето, не понимать весну и симпатизировать зиме. Те же осадки, но для тех у кого лед в сердце. Тот же покой, но под пеленой уже снега. Все то, но багряная красавица у меня одна.

Верен только осени. Так уж повелось. Сердце ведь не обманешь. И не предашь.

“Я познакомилась с ним в аэропорту Внуково-3.Впервые в жизни опоздала на чартер,который должен был отвести меня,Баскова,Киркорова и других сомнительных лиц развлекать людей на свадьбе.Терять деньги,а главное репутацию,ужасно не хотелось.Я беспомощно звонила поочередно то своему директору,то секретарю в попытке выяснить,откуда я могу вылететь срочно: «Вы понимаете,мать вашу,срочно!».
Вот в таком неприглядном,истеричном состоянии мы и познакомились. Он подошел,выражение его лица,глаза,поз как бы смеялись надо мной,но не обидно,а с любовью,как смеются над неуклюжим щенком.
-Девушка,не переживайте вы,я как раз тоже в Ниццу лечу.Услышал ваш разговор(его,честно говоря,тяжело было не услышать,я орала как резаная на весь аэропорт) и подумал предложить подбросить вас.
-А вы тоже на свадьбу? - почему-то пролепетала я,понимая,что вот он,мой ангел-хранитель.
-На свадьбу,в общем-то,не собирался,хотя теперь уже и не знаю.
Мы оба нелепо и скомкано засмеялись.За три часа полета я выяснила многое: он обожает «Догвилль»,как и я,у него тоже любимый фильм Тарковского «Зеркало»,он знает огромное количество стихов Цветаевой,но стесняется их декламировать вслух,и у нас один на двоих любимый город-Париж.И еще он женат.Только когда мы прилетали,неуклюжая стюардесса-немка стала на хорошем английском допытываться: «Вы окончательно изменили маршрут вашего самолета или все еще бронировать окно на вылет в Брюссель?» «Бронировать»,-ответил он виновато и зло,и тут только я поняла,что он полетел в Ниццу из-за меня.
Не хвалился,что может помочь,прокатить,не рассказывал про свой самолет.Просто взял и полетел.
«Спасибо вам,вы мой идеальный мужчина,-произнесла я и,не сдержавшись,добавила: Жалко только,что женатый.»
Через неделю меня вызвали вести чей-то день рождения в Париже.Вечернее платье,яркий макияж и улыбка человека,который едет развлекать-все это со мной,и я мчусь в город,в Фонтенбло,специально снятый для этого мероприятия.Приезжаю и вижу-все в свечах и цветах,кругом замерзшие как статуи официанты,и ни одного человека.
-А где гости?-спрашиваю я у шофера.
-Уже все внутри.
В большом зале,в большом кресле сидит Он.Совсем один.
Я злюсь.
-Ну зачем же вы так?Обманули,сказали «день рождения»,унизили деньгами,включили олигарха.
-А сегодня и есть день рождения.Моей новой жизни.Я развелся.И я люблю тебя.И ты больше никогда не будешь никого развлекать на чужих праздниках и будешь работать ровно столько,сколько захочешь сама,потому что с этого дня я постоянно буду унижать тебя.Любовью,деньгами и вниманием,-сказал он,и от него эти слова звучали совсем не грубо и не пошло.
Почему-то я заплакала.И сразу-сразу поверила,что так и будет.
А потом мы долго гуляли по Парижу.Он рассказывал невероятные сказки про духов,населяющих этот город,придумывал ужасно смешные и глупые небылицы про Людовика 14,то про Марию Антуанетту.Мы смеялись и долго-долго шли,придя к выводу,что нам всего не хватало рядом того,кто любил бы ходить пешком так,как каждый из нас.
Утром я вышла в своем самом красивом и любимом платье темно-зеленого цвета.Он хитро сощурился,нагло меня всю обсмотрел,и когда я уже стала немного смущаться под этими взглядами,порывисто встал и с фразой «Закажи кофе,я на пять минут» хлопнул дверью.Кофе я пила в номере немного нервно.Он пришел через полчаса и легко,непретенциозно плюхнул мне на кофейное блюдечко огромный изумруд из близжайшего «Бушерона».На мой взгляд ребенка,которому подарили первую куклу Барби,он ответил просто: «Ну просто показалось,что к твоему невероятному платью не чего-то не хватает.Какого-то штриха.»
А потом были волшебные дни,недели,месяцы счастья.Он завязывал мне глаза и вез в Марокко или Вьетнам,где подговоренные заранее местные любители наживы уже встречали нас лепестками роз.Или сам готовил дома потрясающую пасту с трюфельным маслом,а потом,как два обжоры,мы наедались и,кутаясь в плед,смотрели фильмы,спорили,ругались и опять мирились.Каждый день в вазе меня ждал новый букет,который,пока я спала,он сам ездил покупать.Он подсовывал мне журналы с интерьерами и все выспрашивал,что мне нравится?А потом через месяц привел меня в огромную квартиру и сказал: «Здесь мы будем жить».
Через три месяца он привез меня ночью в пустой Третьяковский проезд.Как только мы зашли в арку,зазвучала музыка,грохнул фейрверк,с высокой резной стены посыпались лепестки роз,он встал на одно колено прямо в снег и сказал: «Тут холодно,любимая,скажи «да» и пойдем уже быстрее выбирать тебе кольцо».
А потом была свадьба,мы улетели на Сейшелы,чтобы избежать папарацци,»обязательных» гостей и лицемерия большого праздника.В платье,босиком,по песку…Мы радовались нашему одиночеству на острове как дети,и ни одной секунды нам не было скучно.Мы могли долго бродить по берегу,могли просто сидеть и смотреть вдаль,и время растворялось и застывало в наших обьятиях.
Началась повседневная жизнь.Но и она не была ни грустной,ни скучной.Лодка любви не хотела разбиваться о берег быта.Наши дни были наполнены друзьями,премьерами,походами на выставки,просто уютным сворачиванием в калачик дома.Новая квартира уже была почти обустроена,я даже начала учиться готовить.Для него хотелось делать все.Даже борщ.
Потом я забеременела,его счастью не было предела.Чтобы поддержать меня,все девять месяцев он стойко не пил алкоголь и всегда был рядом.Первые месяцы меня ужасно тошнило,и он послушно держал мне голову,гладил и убирал отвратительно пахнущую рвоту за мной каждый раз,когда я не успевала добежать до туалета.Потом у нас родился второй…На этом месте я обычно просыпаюсь в своей небольшой холостяцкой квартирке.

Мне двадцать восемь.Я одна,не замужем и у меня нет детей.Потому что на меньшее,чем мои фантазии,я не согласна,и эти фантазии мне гораздо дороже московской реальности с ее равнодушными и жесткими мужчинами,их любовницами и изменами,пьянками и вечеринками.Мне в моих фантазиях хорошо.С ними жить лучше,чем с реальными людьми.Спокойнее и счастливее.А в психиатрии это называется просто-конфабулез,невозможность отличить реальный мир от придуманного самим собой.Свои диагнозы надо знать и помнить”.

Ксения Собчак. Татлер. Январь 2010. 

Это был не последний побег,
Сколько их у меня впереди…
Если б я не любил уходить,
Я б не смог возвращаться к тебе. (Арон Крупп)
1967